Телеведущий пригласил нас к себе в гости, напоил ароматным чаем и познакомил со своей большой дружной семьей! За душевной беседой мы узнали много интересного о  жизни за кадром ведущего «Свободы слова»  (смотрите каждый понедельник в 22:25 на ICTV )…

Вадим Карпьяк в студии «Свободы слова» и Вадим Карпьяк дома — какие между ними отличия?

Дома я чаще улыбаюсь. Мне многие говорят: «Ты такой серьезный, когда ведешь программу». Обычно отвечаю, что у нас не «Дизель Шоу» и что наш формат и темы этого не предусматривают. Хотя, конечно, бывают моменты, когда можно и улыбнуться. Особенно это заметно в рекламных паузах. Телезрители не видят, что происходит в студии. А те, кто смотрят нашу онлайн-трансляцию на YouTube, наверное, заметили, что там я немного другой, не кардинально, но «легче», что ли. Ну и дома, конечно, не хожу в костюме-тройке с галстуком. (Улыбается.)

СПОКОЙСТВИЕ, ТОЛЬКО СПОКОЙСТВИЕ!

— Вы стали ведущим «Свободы слова» в сознательном возрасте — в 36 лет. Что для вас оказалось самым сложным в этом проекте?

Сложнее всего постоянно помнить, что здесь я не просто ведущий, а, скорее, модератор. И даже если имею свою четкую позицию по тому или иному вопросу, я все равно не должен навязывать зрителям свое мнение, чтобы они сами могли выбрать аргументы, которые им покажутся важными. Это, конечно, легче сказать, чем сделать. По этой причине я никогда не высказываюсь в соцсетях на текущие политические темы. Успокаиваю себя тем, что и без меня в Украине достаточно комментаторов политических процессов.

— За полтора года вы провели десятки программ. Есть та, которую вы отлично помните до сих пор?

— Наши эфиры длятся больше двух часов, и каждый раз у нас новые гости, темы… Поэтому запоминаю не программу целиком, а яркие эпизоды — информационно значимые цитаты или спорные моменты. Хотя до конфликтов мы стараемся не доводить. Если вы заметили, у нас даже трибуны для гостей сделаны с наклоном. Порой люди жалуются, дескать, даже воду нельзя поставить. Зато никто не будет бросаться бутылками во время эфира. (Улыбается.) Хотя случаются разные истории. Был момент, когда люди не особо хорошо воспринимали спикера и подняли в студии такой шум, что мне пришлось их успокаивать. Этот отрывок программы вырезали и залили на YouTube-канал. Он так и называется: «Как ведущий «Свободы слова» успокаивал народ. 

(Улыбается.) А еще запомнилась последняя программа 2016 года. Она заканчивалась живым выступлением группы KOZAK SYSTEM с детским хором. Они исполнили рождественскую песню и создали очень теплую и праздничную атмосферу. Такие приятные моменты тоже запоминаются.

— Уже заметили повышенное внимание со стороны зрителей к своей персоне?

— Если честно, меня редко узнают на улицах. В жизни обхожусь без очков, ношу линзы и в таком виде меньше похож на экранный образ ведущего «Свободы слова». Кстати, я уже научился различать, когда люди меня узнают, а когда «зависают» — мол, откуда-то я его знаю, а кто — идентифицировать не могу. (Улыбается.) Но мне так даже удобнее. Говорить с людьми о политике утомительно. Конечно, послушать, чем народ дышит, — святое. Но когда подходят с вопросом, как оно на самом деле… Получается, в программе мы показываем одно, а в жизни — другая картинка? В такие моменты отшучиваюсь, дескать, о политике говорю только с профессионалами, а не с любителями.

У «Свободы слова» есть традиционные зимние темы?

— Мы — программа, которая зависит от событий. Что происходит в стране, то и обсуждаем в студии: повышение тарифов, цены на газ, бензин, украинские дороги. Еще одна вечная зимняя тема — бюджет на следующий год. Обычно его принятие затягивается на декабрь и, соответственно, бюджет принимают «под елку».

ЛЮДИ КОМПРОМИССА

Вадим и его жена Таня готовят отличное мясо

— Ваша жена Татьяна Пушнова — известный телевизионный продюсер. Признайтесь, двум лидерам сложно ужиться под одной крышей?

— Нет, абсолютно. Вот если бы в нашей семье было два телеведущих или два продюсера… А так даже на телевидении наши должности прекрасно сочетаются и дополняют друг друга. Мы с Таней — люди компромисса. Именно потому, что понимаем — каждый из нас очень амбициозный и волевой человек, — мы готовы слышать аргументы друг друга и договариваться, когда наши мысли не совпадают. Плюс мы не семья телевизионщиков, а семья людей, которые любят друг друга. И этот момент в любом споре у нас на первом месте.

Чаще всего на какую тему спорите?

— На самом деле мы крайне редко спорим. Последний раз это случилось во время ремонта, когда строили террасу. Тане почему-то хотелось, чтобы она состояла из двух частей, а между ними был спуск. Я же видел, что места слишком мало. И что в этом случае на одной половинке не поместится даже стол. В какой-то момент я как человек более категоричный сказал: «Любимая, для меня это важно. Мы больше не обсуждаем эту тему, мы делаем поверхность ровной». Позже Таня согласилась, что ее художественное видение было жертвой иллюзий, а мой практицизм победил. Теперь терраса за домом — наше любимое место. Нет ничего лучше, чем уложить детей спать и выйти туда с бокалом хорошего вина, зажечь свечи и просто сидеть и вести неспешные беседы. А в кустах рядом живет семья ежиков. Они регулярно ходят туда-сюда, а мы за ними наблюдаем, подкармливаем. Причем для нас это не только летний вариант. Зимой тоже иногда берем грог или глинтвейн и идем потусить.

Таня же как продюсер иногда действует хитрее. Например, она любит путешествовать, а я не такой легкий на подъем. И когда понимает, что больше не может сидеть на одном месте, просто ставит меня перед фактом — вот билеты, вот отель, дата вылета такая-то. Все. И я уже не могу отказаться. (Улыбается.)

Ревнуете свою супругу? Она у вас барышня видная…

— Любому мужчине приятно, что его любимая красивая и нравится другим. Но я в этом плане товарищ старорежимный и своей жене доверяю. А Таня, соответственно, знает, что мое доверие дорогого стоит, и не дает мне поводов. Конечно, иногда можем даже пошутить: «Глянь, как на тебя смотрят», но устраивать сцены ревности — это не наша тема.

ВОСПИТАНИЕ ПОДАРКАМИ

Терраса у дома — любимое местечко семейства Карпьяков

Мало кто из телезрителей знает, что у вас подрастает трое детей. Расскажите, какой вы папа…

— Счастливый. (Улыбается.) Как все родители, я бы хотел, конечно, уделять им больше времени. Наверное, порой я слишком авторитарен с детьми. У меня есть свое видение, какими они должны быть. Постоянно с собой борюсь, чтобы давать им свободу быть самими собой. И как раз в этом мне сильно помогает Таня. Она значительно либеральнее во многих вещах и для меня — хороший сдерживающий фактор. Жена часто мне говорит: «Успокойся, они и так Карпьяки». (Улыбается.)

Они уже говорили вам, кем станут, когда вырастут?

— Старший, Марко, ему девять лет, сейчас колеблется. Сначала он хотел стать ветеринаром. А потом посмотрел один документальный фильм о птичках, вдохновился, и теперь он орнитолог. Младший, Орест (четыре года), наслушался его планов и в какой-то момент тоже хотел быть ветеринаром. Но это быстро прошло. Зато он не упускает шанса стать рыцарем. Так и заявляет: «Когда вырасту — буду рыцарем». Сегодня в нашем доме полно всевозможных пластиковых мечей, кинжалов, луков, щитов, шлемов. Мы ездим на соревнования по историческому фехтованию, у нас скуплена вся литература, которая есть в Украине на эту тему. А Марта в свои пять с половиной еще не проявляет профессиональных предпочтений. Она девочка и пока просто принцесса.

Мы говорим с вами накануне Дня святого Николая. К вам он в детстве приходил?

— Ну а как же! Обычно я находил его подарки под подушкой. А когда презент был великоват — он лежал рядом на кресле. До сих пор помню те счастливые мгновения, когда утром 19 декабря просыпаешься и даже глаза еще не открыл, а рука уже под подушкой — пробуешь на ощупь угадать, что там. То есть в детстве я, наверное, был послушным мальчиком, и святой Николай меня никогда не разочаровывал, но сильно и не баловал — приносил сладости, игрушки. Более серьезные подарки я получал уже на Новый год.

А для ваших детей это праздник?

— Да, они ждут святого Николая. Целый год, конечно, этим праздником не поспекулируешь, но в последний месяц можно всегда сказать: «Если будешь плохо себя вести, святой Николай принесет тебе не подарок, а розгу». То есть присутствует еще и воспитательный момент. (Улыбается.) Каждый год дети садятся и пишут ему письмо. Раньше старший за всех писал. Теперь он — за себя, а Марта — за себя и младшего. Обычно их подарки не очень замысловатые — заказывают кто «Лего», кто куклу или набор посуды, книгу о рыцарях, меч, лук. Но на самом деле дети — это такой пластилин, их легко на что-то уговорить. (Улыбается.)

ВКУСНЫЕ НЮАНСЫ

Жене по хозяйству помогаете?

— Я — феминист в хорошем смысле слова, поэтому в нашей семье мы не разделяем обязанности на мужские и женские. Стараемся все делать на равных. Кто раньше глаза открыл, тот и варит кофе. Как правило, это я. Но бывает, что, возвращаясь поздно с эфира «Свободы слова», утром могу дольше поспать — тогда кофе варит Таня. Да и готовит чаще всего она. Но сказать, что я не знаю, где в нашем доме лежат ножи, — не могу. Просто у Тани это лучше получается, она вкусно готовит. А я помогаю, как могу — режу, чищу. Но есть блюда, которые готовлю только я. Обычно это какие-то специфические и сложные вещи. Например, долго учился делать свинину в кисло-сладком соусе по-китайски. Однажды попробовал ее в ресторане и долго искал правильный рецепт. Оказалось, весь секрет — в соусе, в нем могут быть разные продукты, от меда до сливового варенья. На то, чтобы добиться нужного вкуса, у меня ушло три года. Но я до сих пор занимаюсь тем, что называется «тончить» — нахожу нюансы, которые улучшают вкус.

— Перед Новым годом принято подводить итоги и строить планы на следующий. У вас есть отложенное в долгий ящик неисполненное обещание с 2017 года?

Я не ставлю перед собой каких-то задач на следующий год. У меня спокойное отношение к Новому году. Конечно, в детстве я его любил, из-за подарков, наверное. А когда стал взрослым, он стал в чем-то праздником разочарований. Ты его ждешь, готовишься, просыпаешься первого числа — и все прошло. В этом смысле гораздо приятнее Рождество. Оно не такое одномоментное. Шестое число — святвечер, Рождество, 7, 8, 9 января. После них есть еще «отступные»: 14 января — Василия и Маланки, 19-го — Крещение. На Рождество мы собираемся всей семьей — едем к моим родителям или родителям жены, чтобы провести вечер вместе, и чтобы дети видели этот семейный момент. Для всех нас это очень важно. А для того, чтобы встретиться с друзьями, не надо ждать 31 декабря. (Улыбается.)

Дом, милый дом

— Собственный дом — это идея моей жены, — признается Вадим. — Не то чтобы я был против, просто часть своего раннего детства я прожил в частном доме и понимал, что это такое. А Таня — ребенок, который вырос в городе, поэтому всегда мечтала о доме с лужайкой. Но раз любимая хочет — хорошо. Правда, пришли мы к такому решению не сразу. Четыре года назад мы еще снимали однокомнатную квартиру на Подоле и мечтали в будущем купить жилье в Киеве. К тому моменту у нас уже была Марта. И тут мы узнаем, что у нас будет еще и Орест. В одночасье наша однокомнатная становится явно недостаточной для всех нас и няни — надо искать хотя бы нормальную двухкомнатную. Стали разбираться и поняли, что арендовать двушку — все равно что платить кредит за собственную квартиру. Пересмотрев массу вариантов, мы поняли, что и это не то, чего нам хотелось бы. Ну а если еще немного доплатить, можно купить целый дом. Причем все эти решения принимали почти моментально. В апреле мы начали поиски квартиры, а в июле уже обзавелись домом. Иначе было нельзя — Орест рос как на дрожжах.

Выбирая жилье, сразу решили, что будем смотреть в направлении Бучи. У нас дача в Клавдиево, поэтому мы частенько тут проезжали и считали эти места своими. С выбором дома нам повезло. Однажды мы чуть не купили неплохой вариант под чистовую отделку. А потом случайно нашли этот. Его общая площадь — 150 кв. м, а участка — шесть соток. Но главное, что нас подкупило — он был уже с простым, но готовым ремонтом. Плюс дом был каменный, а предыдущий — из пенобетона. Как в сказке о трех поросятах, дом из камня вызвал у нас больше доверия.

Обсудить статью